идеей создания устойчивых экосистем с гибридными растениями, которые смогут адаптироваться к самым экстремальным условиям, перерабатывать загрязненные материалы окружающей среды и производить биоэнергетику. А ещё Кай был «гнилым орком».
План Визара заключался в том, чтобы выманить Кая из его убежища в место, где не велось видеонаблюдение – туда, где Охотники не смогли бы их засечь. Доктор Эшвуд, как его называли в профессиональной среде, редко бывал за пределами Независимой территории. Его распорядок дня был крайне скучным для обычного наблюдателя: дом – лаборатория, лаборатория – дом. Каждый день был похож на предыдущий. Никого бы не удивило, если бы Кай однажды просто вычеркнул дорогу из своей жизни и окончательно поселился на работе. Эшвуд не любил праздники. Веселье было не для него, словно он наказывал себя за то, что в свои пятьдесят шесть лет все ещё не сделал открытия, способного вписать его имя в историю. Единственным исключением была игра «Средиземье». Почему он её любил и часами пропадал в ней, было загадкой. Игра была очень популярна, и встретить там высокопоставленных лиц было обычным делом.
Как и предполагал Визар, доктор был слишком тщеславным, поэтому запрос об исследовании растения, выжившего в мертвой зоне, решил взять на себя лично, дабы кто-то другой не увел его шанс на научную сенсацию. Информация о том, что в одном из самых экстремальных регионов планеты, где биологическая активность сведена к минимуму, обнаружен редкий гибрид, считавшийся потерянным, заставила Кая Эшвуда изменить свои планы и пойти на риск. Он отправлялся на ледник Шеклтона.
– Экзоскелеты доставили, – сказал Дарго, подходя к Визару, который был поглощен работой за компьютером. – Ждут вас в БИПе.
Отношения между ними всё ещё были напряженными, и общение ограничивалось короткими диалогами по работе. Лэрина сидела рядом с Визаром и изучала местность, куда им следовало скоро отправиться. Температура на леднике могла опускаться до минус шестидесяти градусов по Цельсию, но мысль о путешествии будоражила её. Лэрину не пугали ни экстремальные холода, ни длительные полярные ночи – ею двигало любопытство. Её исследовательская натура вошла в азарт, вырвавшись из идеальной клетки, которую она называла домом.
– Отлично, – отозвался Визар на реплику Дарго, не отрываясь от своего занятия. Его пальцы быстро скользили по сенсорной панели, прокручивая данные, будто разговор был для него второстепенным. – Скоро выдвигаемся. Мы всё подготовим, а ты с заказчиком прибудешь, когда объект будет готов.
– Как скажешь, босс, – произнес Дарго и, помедлив, добавил: – Ада недовольна тем, что её не подключили к заданию.
Визар на мгновение замер, затем медленно поднял глаза.
– Ада жаловалась на меня тебе? – спросил он, посмотрев на Дарго. – Может, тебе стоит возглавить отдел заботы?
– Она не жаловалась, я понял это по её поведению, – возмущённо ответил Дарго.
– Ах да, ты же теперь у нас психолог… Знаешь, кто с кем должен быть и почему, так? Правильно я говорю? – он сделал паузу и чуть прищурился. – Только, кажется, ты забыл, в чём состоит твоя настоящая работа. Сколько людей ты привёл за последние три дня?
Дарго вскинул подбородок, готовый защищаться.
– Вообще-то психология – часть моей работы! Сейчас я внедряю новую агитационную политику. Думаю, она будет более эффективной. Я изменил места поиска и точки контакта.
Лэрина, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, слегка подалась вперёд, опершись локтями о стол.
– Всегда было интересно узнать, как заставить человека выйти из зоны комфорта. Поделись, что ты им говоришь? – спросила она с искренним любопытством.
Дарго оживился. Он разжал скрещенные руки и выпрямился, словно готовясь вещать перед большой аудиторией слушателей.
– За одну беседу сложно кого-о привлечь… Разве что тех, кто уже давно сомневается в правильности своего образа жизни и ждёт перемен. Они уже готовы к переходу к нам, стоит только немного надавить, точнее – подтолкнуть. Есть и те, кто сам ищет нас…
Он прошёлся по комнате, размахивая рукой.
– Но в основном в разговоре с кандидатом я настаиваю на том, что их неудачи в личной жизни или профессиональной сфере связаны с тем, что они не могут понять себя. Как можно найти свое место в жизни, если ты даже не знаешь, как выглядишь на самом деле? Аргумент «я выгляжу так, как ощущаю себя» – всего лишь самообман.
Дарго остановился и заговорил тише, словно обращался к кому-то невидимому.
– Постоянные ссоры в семье? Вы задумывались, почему так происходит? Ваш внутренний голос кричит вам о том, чтобы вы проснулись! Вы живёте с человеком, которого вам подобрал компьютер. Вы достойны большего, чем жить по чужой указке. Возможно, увидев реальную внешность своего партнера, вы бы в жизни не согласились вступить с ним в отношения. Ваше внутреннее чутьё, влечение – заблокировано ИИ. Нарушена гармония с источником жизни – с природой. Неспособность почувствовать собственное тело, прикоснуться к нему – разве это справедливо? Человеческое тело прекрасно в том виде, в каком его создала природа. Разве вам не интересно узнать, кто скрывается за оболочкой? Разве вам не хочется узнать, кем вы являетесь на самом деле? Вы имеете право сделать выбор: жить в собственном теле или жить в теле, которое выбрало за вас государство.
Дарго усмехнулся и пожал плечами.
– Что-то такое я говорю. Эта речь рассчитана на тех, кто от рождения обрамлён оболочкой и ни разу не видел себя. Я всегда импровизирую в зависимости от того, кого надо вербовать, – довольный собой произнёс Дарго.
Визар всё это время молча наблюдал, затем слегка наклонил голову.
– Так сколько ты привёл за эти три дня? – переспросил он, заметив, как Дарго распинается перед Лэриной, стараясь произвести впечатление.
Дарго замялся и почесал затылок.
– Немного пока… – ответил он.
– То есть никого? – уточнил Визар.
– Пока одного… Но остальные в обработке. Что-то сейчас туго у людей с решительностью. Все слишком пугливые, всего боятся. Хотят гарантии и так далее. Как будто я им технику продаю. Да и дел было много … – ответил Дарго, поглаживая заострённые кончики волос.
– Всё ясно: ты теряешь хватку. Надеюсь, куш за «гнилого орка» взбодрит тебя. Где ты оставил БИП?
– У тренировочного лагеря, – констатировал Дарго.
– Отлично, – произнёс Визар, поднимаясь. – Лэрина, выдвигаемся. Ты же готова? Дарго, займёшь моё место, когда мы уедем. Следи за заказчиком. Ормунд сейчас, как всегда, в лаборатории.
– Угу, – ответила она, кивнув.
– Принято. Я быстро подкреплюсь, пока вы собираетесь, – сказал Дарго и моментально улетучился, не дожидаясь ответа.
– Антонио, я тут раздумывала… Объясни, зачем нам понадобился айди Эшвуда, если заказчик и так рассказал нам о нём?
– Потому что следить за ним в виртуальной среде проще, чем вживую. Получив его айди, мы фактически поставили на нём маячок. Теперь можем отслеживать все его перемещения как в цифровом пространстве, так и в реальной жизни.
– Логично, – задумчиво произнесла Лэрина. – Охотники повсюду. Да и сам Эшвуд живёт почти как затворник: домой к нему не подступиться, а на работу не попасть.
– Вот именно, – подтвердил Визар.
Немного помедлив, Лэрина придвинулась ближе и тихо спросила:
– А что такое БИП?
Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.
– Почему ты говоришь шёпотом? БИП – это скоростной беспилотник, – ответил он, и, выдержав паузу спросил: – Ты же ознакомилась с досье доктора Эшвуда? Помнишь, как он достиг таких высот?
– Да, я всё прочла. Он загадочным образом устранил своих соперников, которые один за другим обезумели. Говорят, они подхватили вирус. Однако многие полагают, что это Кай подсуетился. А почему ты спрашиваешь? – ответила Лэрина, разворачиваясь на стуле к Визару, который доставал рюкзаки из чёрного ящика.
«Я была права: в ящиках – снаряжение, оборудование, всё необходимое для дела. И как только мне в голову пришла мысль про трупы… Подумать только: прошло чуть больше недели с тех пор, как я оказалась за пределами Идиллиума, а такое ощущение, что я здесь уже целый год. И совсем скоро я буду на Антарктиде…» –
